«Яйца курицу учат»? Такой вопрос приходит на ум, когда знакомишься с итогами проверки знаний учителей, организованной по принципам единого государственного экзамена (ЕГЭ) в разных регионах России. Оказывается, преподаватели нередко «плавают» в дисциплинах, которым обучают своих учеников.



Газета «Новые Известия» пишет, что, к примеру, в Екатеринбурге на ЕГЭ по иностранному языку многие учителя испытывали трудности в диалоге с учеником и старались как можно скорее покончить с этой частью экзамена. По мнению экспертов, такие действия можно объяснить лишь тем, что эти учителя знают иностранные языки хуже учеников.



Казалось бы, парадокс: как раз иностранный язык - это тот предмет, после изучения которого в школе в головах чуть ли не половины вчерашних выпускников остаются лишь расхожие фразы. Ведь далеко не у всех людей есть способности к изучению чужого языка. Да и без разговорной практики приобретенные за партой скромные знания быстро забываются. Это же касается и преподавателей. Каким бы глубоким ни было погружение в иностранный язык в вузе, усвоенное постепенно выветривается, когда трудовые будни - школьная программка - начинают отсекать все «лишнее». Почему же в таком случае ученики на экзаменах показывают в диалогах лучший результат, чем их наставники? Особой тайны в этом нет.



Начнем с того, что это - наверняка не поголовное явление. Во-вторых, в школьном «языковом» меню доминирует английский. Но минимума его преподавания явно не хватает для освоения компьютерных программок и игр, где используются английские слова и термины. В то же время компьютер и Интернет значительно расширили границы общения, в том числе международного. Конечно, сидя за монитором, подростки не изучают язык систематически - они его хватают на лету. Это - разговорный (хотя и суррогатный) английский, сдобренный сленгом. Его достаточно для того, чтобы общаться или играть в одну игрушку с ровесником из другой страны, но «англичанку» Мариванну он поставит в тупик. Ну, и, кроме того, многим школьникам родители нанимают репетиторов по языку, обычно приглашая вузовских преподавателей. Тут школа, безусловно, проигрывает. Но ее ли в этом вина?



Насколько учитывает эти и другие современные тенденции Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор)? Скорее всего, лишь имеет в виду. Потому что возможности у подростков, проживающих в крупных городах, и у тех, кто ходит в школу по длинной проселочной дороге, разные. Как, впрочем, и у их учителей. Принцип проведения ЕГЭ должен учитывать эти разности и нивелировать их. Пока что нивелировка оборачивается новыми парадоксами.





Те же «Новые известия» сообщают, что в Кемерово примерно 25% учителей не смогли решить даже самые легкие задания теста ЕГЭ. Впрочем, пишет газета, некоторые специалисты заявляют, что решать простые задания учителям мешает не недостаток, а избыток знаний: они ищут в вопросах изюминку, которой там нет.



Можно допустить и такое. Но тогда насколько разумно звучит объяснение руководителя Рособрнадзора Любови Глебовой? Газета приводит его дословно: «Нельзя связывать профессионализм учителя с тем, может он ответить на вопросы теста или нет. Задания экзамена разработаны именно для выпускников школы со «свежими» знаниями».



Интересно: что «свежего», о чем не знают преподаватели, но знают ученики, появилось за последние 10 лет, скажем, в математике? Может быть, решена наконец знаменитая теорема Ферма и нынешние школьники ее щелкают, как орешки - на зависть своим учителям?



В конце июля подвели итоги проведения Единого госэкзамена в Москве. Алексей Семенов, ректор Московского института открытого образования (МИОО), занимавшегося предварительной подготовкой, организацией и проведением ЕГЭ в столице, сообщил, что с экзаменом по математике дела обстоят неважно: 21,1% двоек (в среднем по России - 23,5%) и 11,8% пятерок (9%).



Выходит, если приблизительно каждый четвертый или пятый школьник не справился с заданием, да и для учителей оно оказалось непосильным (вспомним: для 25% - почти то же количество неуспеха, что и у учеников), при чем тут поиски изюминки? Одно из двух: или уровень преподавания математики в целом невысок, или специалисты, составлявшие экзаменационные задачи, слишком хорошего мнения о российской школе.



Тот же Александр Семенов в своем отчете усугубил и без того невеселую картину. «Оценка выпускника, - сказал он, - реально складывается наполовину из его знаний и наполовину - из везения в выпадении варианта. А сами учащиеся ориентируются на быстрое отыскивание, угадывание, списывание или подсказку (по мобильному телефону) ответа на простые задачи вместо анализа их содержания. А также на поиск «обходных путей», позволяющих, не решая задачу, догадаться, какой именно ответ имел в виду составитель задания».



Таким образом, если бы не элемент везения и не «шахер-махер» со шпаргалками, процент несдавших был бы еще выше. Что же это за экзамены, готовиться к которым надо, проверяя свое везение на рулетке в казино?



Газете.Ру стали известны причины, скажем так, неуспеха ЕГЭ. Оказывается, три четверти из 300 ведущих учителей Москвы, входивших в комиссию по проверке пробного ЕГЭ по математике, заявили, что ЕГЭ в его нынешнем виде лишь проверяет натасканность на конкретные факты и формулы, но не проверяет умения мыслить. «Изюминка» же в том, что на подготовку к экзамену уходит львиная доля учебного времени, поскольку содержание экзамена не соотносится со школьной программой. Так, для успешной сдачи ЕГЭ требуется не менее... 30 часов (!!!) целенаправленной подготовки - без основной программы по математике.



Интересно, сколько часов требуется, чтобы «заточить» под требования ЕГЭ школьных преподавателей, чтобы их потом не попрекали за «неуспеваемость» перед собственными учениками? «Российская газета» уже сообщила, что в Ульяновской области не сдавших ЕГЭ учителей планируется направить на курсы повышения квалификации. Бедолаги! Не научились пользоваться шпаргалками и мобильными телефонами...
http://www.km.ru

-От врачей и учителей требуют чуда, а если чудо свершится - никто не удивляется. (Мария Эбнер-Эшенбах)