Судьба отмерила ему всего 40 лет жизни. Всего? Но почем было сделано за эти годы!.. Полсотни книг увидели свет. При жизни. И опять-таки семь были изданы скоро за его смерти.

И опять-таки сотни – миллионными тиражами – переизданы в всём мире, переведенные на разные языки. Творческое наследие Джека Лондона поистине принадлежит миру, делая его богаче, а тех, который прочёл хотя бы одну книгу – мудрее и добрее. Справедливее и сильнее.

Ему завидовали. Его, пожалуй, не излишне ценили, когда он был жив. «Пророков нет в отечестве своём». Пресса, падкая до сенсаций, частенько пыталась изобразить его взлёт внезапным и сенсационным – паренёк из рабочего класса, выбравшись из нищеты и не получив особого образования, становится знаменитым писателем! Чем не сенсация?

Он добился всего сам, «прорвавшись на подлинный верх»! Чем не пирушка американского образа жизни?

Забывали едва о цене, уплаченной за «внезапный» взлёт. О том, как годами пылились в редакциях захудалых газетёнок и журнальчиков рассказы, которыми скоро будут зачитываться миллионы. Забывали о годах – не днях или месяцах, – о годах отчаяния, голода, а далее, на излёте – о периодах мрачной депрессии. Здоровье писателя безнадёжно подорвано нечеловеческими усилиями, драматичность сказалось роковым образом... Он заплатил судьбе свою дань – и едва ли многие согласились бы совершить то же самое.

Удивительно, что книги его зачастую пытаются представить романтической «литературой для юношества». Но читают и дети, и взрослые, ощущая идентичный трепет в душе, следя за приключениями героев, улыбаясь от радости или сдерживая слёзы от печали. Светлой печали, которой пронизаны многие строки, открывающие нам гневный и безжалостный, бесподобный, противоречивый, далеко не ввек беспристрастный спокойствие. Мир сильных людей. Открытых. Искренних. Настоящих. Способных выстоять в схватке – и со безликой стихией, и со алчным двуногим хищником.

Он родился в Сан-Франциско. В столице моряков и рудокопов, железнодорожных рабочих штата Калифорния. В городе удачливых дельцов и опустившихся авантюристов.

Землетрясение 1906 г. разрушило городок, но к тому времени Сан-Франциско успел адски перемениться, утратив хаотичный и романтичный колорит. Исчезло впечатление лежащей за серым горизонтом яркой сказки, дразнящего бесконечными возможностями мира, что распахнул свои объятия для восторженных людей – исчезло впечатление, которое манило сюда многих из всех уголков Америки.

Джон Гриффит Лондон, преемник фермера, ставший тогда великим Джеком Лондоном, родился 12 ноября 1876 года. Детские годы безвозвратно врезались в его мозги – вначале всего, преследующим его острым чувством голода. И, естественно же, первым приобщением к чтению. Рано научившись декламировать, он глотал книги одну за иной, читая всё, что попадало в руки. Кроме дешёвых книжонок, попадалась и настоящая письменность, оставившая затем.

Настоящие книги помогли ему обнаружить близкий дорога в жизни – и, естественно же, сама бытие, суровая и трудная. Детство немного походило на счастливое возраст обычных детишек из обеспеченных семей. Он не жил на всём готовом. Ему досрочно пришлось добывать на кус хлеба. Сначала крохотный Джон разносил газеты, возил по субботам лёд. «В пятнадцать лет я был мужчиной, равным промеж мужчин».

Сознание своих возможностей – равноправия с взрослыми, самостоятельности и необходимости добывать на бытие – формировало его курс. Но без гордости за то, что он принадлежит к сообществу людей труда, примешивалось и другое. Поскольку династия бедствовала, пришлось пойти на консервную фабрику, и скоро он возненавидел эту однообразную, изматывающую каторгу.

А бесподобный спокойствие где-то там, за пыльным, пропахшим рыбой и вонью городских окраин, горизонтом – далёкий сказочный спокойствие по-прежнему манил его. Романтика странствий досрочно или поздно должна была забрать его. На промысловом паруснике, элементарным матросом, он плывёт к берегам русской Чукотки. С отрядом отчаявшихся рабочих идёт маршем протеста на Вашингтон.

Рабочее деятельность не было чем-то отвлечённым. Бедность, бесправие и нищета кружили по Америке, попавшей под администрация жестоких дельцов. Те, который получал баснословные прибыли руками рабочих, те, который любил «загребать горячка чужими руками», оставляли гроши истинным создателям своего богатства. На городских окраинах, в товарных вагонах или близ железнодорожной насыпи, в ожидании попутного поезда, в ночлежках и близ рабочих проходных – везде ограбленные толпа говорили о неравенстве и несправедливости, о падении в бездну нищеты.

Джек, скитаясь по этой земле, повидал много людского горя, убедившись не понаслышке в жестокости мира и царящих в нём «законов джунглей»...

Продолжение следует...

Андрей Рябоконь














tweetmeme_style = 'compact';

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

HTML код:

Судьба отмерила ему всего 40 лет жизни. Всего? Но почем было сделано за эти годы!.. Полсотни книг увидели свет. При жизни. И опять-таки семь были изданы скоро за его смерти.

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

()

-Для одних жизнь начинается после сорока, для других - после ста грамм. (Леонард Джевецкий)