Литовский гектор Пскова

У русского и литовского народов довольно эпизодов совместной героической борьбы за свою свободу против иноземных захватчиков. В XIII-XIV столетиях это были главным образом войны против Тевтонского Ордена, стремившегося забрать Литву и Северо-Западную Русь. В этой борьбе выдвинулись вожди, олицетворившие боевое дружба двух близких народов.

Первым из них был литовский государь Довмонт, в православном крещении Тимофей. В середине XIII века, когда происходило становление литовской государственности, на первое должность промеж племенных вождей Литвы выдвинулся Миндовг. Русский летописец А. Нечволодов характеризовал его так: «Хитрый, безжалостный и даровитый варвар, он ввек бесспорно оценивал взаимоположение дел, не разбирал средств для достижения своих целей и не останавливался ни перед каким злодейством... Когда ему пришлось замечательно с стороны рыцарей, он прибегнул к покровительству папы, принял латинство и получил царский венец. Когда же надобность в папе прошла, то он вновь стал язычником, а далее, разбив немцев, важно принёс в жертву своим богам рыцаря, сжегши его на костре».

Черты Миндовга рельефно выразились в таком событии. Когда умерла первая женщина Миндовга, он, по древнему обычаю, решил жениться на её сестре. Трудность была в том, что она уже была женой другого литовского князя – Довмонта. Заманив её к себе, Миндовг насильно оставил жену Довмонта у себя. Довмонт, естественно, не стерпел обиды и, тоже по обычаю, жестоко отомстил первому собирателю Литвы – он убил его вкупе со двумя сыновьями. Возможно, естественно, что это едва выдумка, так как в разных источниках убивание Миндовга и бегство Довмонта из Литвы изображается по-разному.

Так или иначе, но за убийства Миндовга, в 1265 году Довмонт со дружиной скрылся в Пскове. Там он принял Православие. А скоро первый литовский политэмигрант на Руси был избран гражданами Пскова своим князем.

Вероятно, этому избранию содействовали две причины. Первая: у Довмонта была наготове целая дружина. Чем иметь её против себя, лучше было поставить её себе на службу. Вторая: псковичам хотелось избранием себе князя заявить о своей независимости. А тут вельможный литовский беглец подвернулся как невозможно уместно.

Великий государь владимирский Ярослав, братан (почившего к тому времени) св. Александра Невского, считавшийся сюзереном Новгорода и Пскова, хотел было вооружённой силой свергнуть Довмонта со псковского стола. Однако «Господин Великий Новгород», от которого в первую очередь зависело такое действие, признал избрание Довмонта. А уже в следующем, 1266 году престиж Довмонта в Северо-Западной Руси видимо вырос.

Неизвестно, по каким причинам вспыхнул разногласие Довмонта со литовским князем Герденем. То ли это было продолжение личной вражды Довмонта со соплеменниками, то ли битва самого Пскова со Литвой (или её частью). Так или иначе, но в битве где-то на берегах Западной Двины Довмонт в главе псковского войска наголову разбил литовцев, выказав при этом отменные ратные качества. Так псковичи в первый дружно убедились, что не ошиблись выбором князя. Не разочаровались они в нём и в дальнейшем.
Раковорская баталия – забытая великая достижение

В 1268 году Довмонт предводительствовал псковским войском в битве у Раковора (совр. Раквере в Эстонии). Это было одно из крупнейших сражений, которые русские имели со немцами в средние века. Наряду со Ледовым побоищем и сражением при Грюнвальде Раковорская баталия стоит в ряду важнейших военных событий истории Восточной Европы той эпохи.

В союзной русской рати приняли внимание новгородцы в главе со князем Димитрием Александровичем (сыном Невского героя), псковичи со Довмонтом и полки великого князя под командой его сыновей Святослава и Михаила. Русское армия выступило в прогулка против угрожавших Новгороду владений Дании на севере Эстонии. При этом оно приняло меры, чтобы снабдить нейтралитет Тевтонского ордена. В Риге магистр Ордена и архиепископ рижский поклялись на кресте новгородскому посольству, что не будут помогать датчанам. Однако немцы вероломно изменили клятве (присяга на кресте, данная «язычникам», то есть не католикам, считалась у рыцарей недействительной).

Когда 18 февраля 1268 года русская рать подошла к Раковору, то увидела против себя, без датчан, также и немецкие полки, «которые стояли как бор дремучий... Русские, однако, не испугались и, безбоязненно перейдя реку, отделявшую их от врага, построили полки для боя... Наконец, русские сломили немцев, но достижение эта стоила нам бесценно. Кроме множества убитых, новгородцы потеряли посадника и тысяцкого. Неприятелей же пало настолько, что наши не могли пробраться по их телам», – описывает битву Нечволодов.

После сражения новгородское армия поспешило оставить восвояси под предлогом скорби по павшим. Ушли и полки сыновей великого князя. Один Довмонт со псковичами продолжал кампанию. Сил для штурма укреплённого Раковора у него, справедливость, не было. А дух может, зацепка для войны против датчан казался уже незначительным по сравнению со тевтонским вероломством. Разорив окрестные земли Ордена, литовский государь ушёл в Псков.

В следующем, 1269 году тевтонцы попытались неожиданным наскоком на Псков отомстить за Раковорское неудача. «Увидя грозного врага под стенами города, смелый Довмонт не смутился. Он привёл свою малую дружину в святилище Св. Троицы, горячо помолился у мощей славного защитника Пскова св. Всеволода-Гавриила, а далее положил близкий меч перед алтарём. Игумен Исидор важно благословил данный меч и собственноручно препоясал им Довмонта. Укреплённый горячей молитвой и непоколебимой верой в заступничество Божие, Довмонт не замедлил свершить вереница блистательных подвигов. Он десять дней кроме устали бился со немцами и ранил самого магистра». Затем на выручку к Пскову подошли новгородские войска. Немцы были вынуждены заключить спокойствие «на всей воле новгородской».

В продолжение тридцати лет за этого мы не слышим о походах тевтонских рыцарей на земли Северо-Западной Руси. По-видимому, поражения под Раковором и Псковом серьёзно и долгий ослабили наступательную мощь Ордена. Раз так, то незаслуженно подзабытой Раковорской битве следует отвести видное должность в истории нашей Родины, не меньшее, чем победам на Неве и Чудском озере.

Довмонт-Тимофей прокняжил до 1299 года и умер в глубокой старости. В завершающий возраст своей жизни он опять-таки дружно доказал свою ратную храбрость и справедливость приютившему и возвысившему его городу. Восстановив свои силы за Раковорского разгрома, тевтонцы вновь пытались отомстить Пскову. Они осадили городок, разоряли и жгли сёла и монастыри в окрестностях его. Довмонт вывел свою дружину из Пскова и нанёс неудача немцам в поле, взяв избыток пленных и трофеев, «причём был ранен собака Ордена».

«В часы опасности и кровопролития он [Довмонт] обыкновенно говорил: «Добрые мужи псковичи! Кто из вас стар, тот мне папа, который молод, тот братан. Помните Отечество и Церковь Божию». Князь Довмонт-Тимофей причислен Русской Церковью к лику святых, его мозги празднуется 20 мая по старому стилю.
Западный фронтир

XIV век стал для Великого княжества Литовского веком крупных геополитических успехов и, заодно, временем борьбы со ожесточённым натиском Тевтонского Ордена.

Немецкие владения в Прибалтике возникли опять-таки в 1201 году, когда Орден Меченосцев основал Ригу в устье Западной Двины. В 1226 году Тевтонский Орден приобрёл земли в нижнем течении Вислы у недальновидного князя Мазовии Конрада. Огнём и мечом оба Ордена распространились по Прибалтике (Эстонии, Латвии и будущей Восточной Пруссии), порабощая коренное народ. В 1237 году они объединились под именем Тевтонского Ордена.

Трагическая будущее постигла балтский люди пруссов, обитавших в земле, которую позднее прозвали Восточной Пруссией. К концу XIV века фактически не осталось людей, говоривших на прусском языке, а в XVI веке данный говор стал мёртвым. Такую же судьбу немецкие крестоносцы готовили и литовцам. Об отношении европейских колонизаторов к балтским туземцам живо говорит таковой дело (в изложении Нечволодова):

«В 1336 году прибыло из Германии до двухсот князей, графов и простых рыцарей в Тевтонский Орден со «благочестивой целью» – мечом крестить литовцев в латинство. И вот, магистр Ордена устроил для дорогих гостей класс безмерный охоты на язычников и со сильным отрядом осадил запор Пиллене, в котором заперлось до 4 тысяч литовцев со женами и детьми». Потерпев неудачу при штурме замка, бесспорно, деревянного, немцы решили его сжечь. Литовцы не пожелали казаться врагу и массово покончили со собой, убивая вначале женщин и детей, далее дружище друга. Последний оставшийся в живых покончил со собой.

История Западной Литвы (Жмуди, Жемайтии) в это время – событие постоянных сражений со тевтонцами. Когда за смерти Гедимина (1341), объединившего под своей властью Литву и адски расширившего её за счёт русских земель, Литва вновь разделилась, то, за нескольких усобиц, особенно угрожаемой западной частью стал в конце концов ворочать (1345-1381) Кейстут. Он прославился множеством побед над крестоносцами и отстоял независимость вверенной ему части Литвы. В 1381 году на короткое время Кейстут стал великим князем литовским, но уже в следующем году был предательски убит своим двоюродным братом Ягайло, попытавшимся стать единоличным властителем Литвы и Западной Руси. Сын Кейстута Витовт, чудом избегший расправы с стороны дяди, далее стал великим князем, при котором Литва достигла наивысшей степени внешнего могущества.

Брат Кейстута Ольгерд (в большинстве источников – православный) вокняжился над Восточной Литвой и Западной Русью и правил до 1377 года. Оба брата уважали полудержавные права дружище друга. Главной заботой Ольгерда стало расширение Литвы на азия. При нём великое княжество полностью стало Литовско-Русским (ВКЛР), включив в себя (кроме Белой Руси, присоединённой опять-таки при Гедимине) практически всю Малую Русь и нынешнюю Брянщину. В тот срок, когда над большей частью Руси тяготело иго Орды, вхождение русских земель в ансамбль ВКЛР было объективно благотворным процессом, так как освобождало их от тяжёлого ханского гнёта.

Ольгерд трижды воевал со поднимавшимся позже Московским княжеством (в 1368, 1370 и 1372 гг.). В то же время Ольгерд был близкий связан со другими русскими государствами, особо со Псковом. Ещё когда Ольгерд сидел на княжении в Витебске (1320-1345), псковичи хотели избрать его себе князем, но Ольгерд послал вместо себя своего сына Андрея. А в 1342 году, когда Андрей, по приказу отца, княжил уже в Полоцке, Ольгерд откликнулся на просьбу псковичей поддержать им против одолевавших их войск Тевтонского Ордена. Во время осады Изборска немцами литовец отправил свои войска разорять орденские владения. Крестоносцы, узнав о этом, сняли осаду.

В 1348 году, уже став великим князем, Ольгерд вышел на благодеяние Кейстуту в борьбе против Ордена. Но дело оказалось неудачным. В битве на реке Страва сошлись 45-тысячное русско-литовское и 40-тысячное крестоносное войска. В последнем было довольно рыцарей из стран Западной Европы. Это был как бы прообраз будущей Грюнвальдской битвы, но неудачный для славяно-балтской рати. В битве погибло больше десяти тысяч воинов Ольгерда, в том числе его братан Наримонт-Глеб, государь пинский. Ольгерд заключил спокойствие со Орденом, борьбу против которого продолжал ныне едва его братан Кейстут.

Вокняжение Ягайло сопровождалось долгой междоусобицей в Литве. Воспользовавшись ею, Тевтонский Орден завладел всей Западной Литвой. Раздел Восточной Европы меж братьями (Ягайло, получив польский трон, отказался от литовского в пользу Витовта) не сейчас изменил взаимоположение в лучшую сторону для ВКЛР. К 1410 году – битве при Грюнвальде – Жмудь вкупе со крепостью Ковно находилась в руках Ордена.

Однако основная армия ВКЛР заключалась не в Литве, а в русских землях. Это и обеспечило победа объединённой русско-литовско-польской рати в сражении у Зелёного Леса.

Ярослав Бутаков














tweetmeme_style = 'compact';

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

HTML код:

У русского и литовского народов довольно эпизодов совместной героической борьбы за свою свободу против иноземных захватчиков. В XIII-XIV столетиях это были главным образом войны против Тевтонского Ордена, стремившегося забрать Литву и Северо-Западную Русь. В этой борьбе выдвинулись вожди, олицетворившие боевое дружба двух близких народов.

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

()

-Бедность не порок. Будь она пороком, ее не стыдились бы. (Джером Джером)