27 декабря 1825 года умер в мучениях легендарный российский генерал Михаил Андреевич Милорадович, генерал-губернатор Санкт-Петербурга. Один из наилучших учеников генералиссимуса Александра Васильевича Суворова, он участвовал как минимум в 52 сражениях, в том числе и Бородинском, и ввек выходил сухим из воды, по праву считаясь баловнем судьбы. Ни турецкая, ни французская, ни австрийская пули его не убили, а вот наша, русская, выпущенная из пистолета декабриста Каховского, оказалась смертельной. Она пробила верхушку легкого и застряла под правым соском.

Врачи категорически отказались выручать пулю (это могло привести к самым трагическим последствиям), но генерал настоял: доставайте, я хочу глянуть на пулю.

Ее извлекли. Михаил Андреевич мельком взглянул на данный кусок свинца: «Слава Богу, пуля-то офицерская, не ружейная, солдатская! Погибнуть от рук русского офицера – почетно!»

В три часа ночи на 27 декабря генерал Милорадович отошел в спокойствие иной…

Он родился 1 октября 1771 года в семье Черниговского наместника Андрея Степановича Милорадовича, внука известного сподвижника Петра I. Был сильно досрочно записан в гвардию, в возрасте семи лет был отправлен за границу для обучения. Изучал иностранные языки, архитектуру, юриспруденцию, музыку, а также военные науки: фортификацию, артиллерию и военную историю.

Молодым человеком поступил в Кёнигсбергский институт, в котором проучился четыре года, потом отправился в Геттинген для того чтобы усовершенствовать знания, учился в Франции, Страсбурге и Меце.

В неполные 16 лет стал прапорщиком, участвовал в русско-шведской войне 1788-1790 годов, сделал блестящую карьеру за восемь лет, дослужив от поручика до генерал-майора, став командиром Апшеронского мушкетерского выступ. Во главе этого выступ молодой 26-летний генерал отправился в Италию, где под командованием Суворова принял внимание в Итальянском, а далее и Швейцарском походах. Полководец сильно ценил молодого соратника и назначил его дежурным генералом, наделив правом принимать оперативные решения. И при произвольный маломальской заварушке посылал именно Милорадовича. При этом Михаил сильно любил возможность и, как военачальник, ввек был спереди на белом коне. Масть коня – образное высказывание – ибо под ним убили не одну лошадь…

Но одно было неизменно – молодой генерал сильно любил щегольнуть. Его седло неизменно было одним из самых богатых в всей русской армии, одежда ввек со иголочки и подогнан так, что на нем не было будто ни морщинки. Словом – солдаты выступ сильно гордились своим командиром и готовы были ходить за ним в горение и в воду.

Правда, была у Михаила Андреевича маленькая астения – в любом месте, где бы он ни появлялся, он сквозь короткое время ввек оказывался в обществе самых красивых дам. И нипочем не отказывал себе в мимолетном флирте. Правда, предупреждал сейчас: одна-две ночи, проведенные вкупе, недостаточный зацепка для того, чтобы жениться. Если даму таковой вариация устраивает, он ввек готов к услугам.

Кого-то это устраивало, кого-то нет, но недостатка в дамах сердца у Милорадовича не было. Конечно, другим молодым щеголям это было безусловно не по нутру, но каждый из них знал, что Михаил Андреевич фехтует нисколько не хуже знаменитых мушкетеров Дюма, так что о дуэли невероятно было и заикнуться. Разве что как о способе изящного самоубийства…

Милорадович был сильно опечален смертью своего наставника. Но он строил отношения с своими солдатами по-суворовски, для каждого из них был не свободно командиром, но фактически отцом. И был уверен, что случись какое-нибудь спор, и храбрые русские воины его нипочем не подведут. А в том, что ему вновь не дружно придется скрестить шпаги со неприятелем, Михаил Андреевич не сомневался.

Это произошло вновь сначала, чем он думал – в 1805 году под Аустерлицем, где Милорадович совместно со Иоанном Карлом Коловратом-Краковски командовал 4-й совместной колонной австро-русских войск. Это спор априори не могло дух победоносным – союзная войско под предводительством генерала Михаила Кутузова насчитывала порядка 85 тысяч индивидуум, в то время как наполеоновские войска включали порядка 200 тысяч боец и офицеров. Милорадович сражался смело, даже в самые критические минуты не покинул поле боя. И не невзначай за это сражения он был произведен в генерал-лейтенанты.

С началом русско-турецкой войны, в 1806 году, Михаил Андреевич в главе корпуса одним из первых переправился сквозь Днестр, занял придунайские княжества и освободил Бухарест. А вновь три года после, в сентябре 1809 года, за спор при турецкой крепости Рассеват Милорадович стал генералом от инфантерии.

В следующем году Милорадовича назначили генерал-губернатором Киева, а со вторжением в Россию наполеоновских войск он стал «вечным» начальником арьергарда русской армии, прикрывая главные силы от атак наступавших французов. При этом, в случае изменения военной обстановки, генерал превращался в острие нашей атаки.

Французы бесподобно знали Милорадовича, называя его «русским Мюратом». Это была большая похвала, так как именно данный галльский маршал был самым отчаянным и смелым. Однажды он решил продемонстрировать свою храбрость русским. Он распорядился забросить ему шампанское, и распивал шипучий вода под обстрелом русских егерей.

– Храбрый выходка, – одобрил Милорадович, – но я вновь храбрее! Он приказал поставить в нескольких метрах перед русской линией воздушный походный стол и отдал приказ сервировать его для обеда. Михаил Андреевич со аппетитом съел и первое, и второе, и десерт, запивая все это шампанским. После чего обтер салфеткой губы и отправился на близкий командный глава. Об этом скоро было доложено и Мюрату.

Два полководца столкнулись недалеко от Москвы. Мюрат мог быстрой атакой существенно арестовать отступление русских войск. Но к нему прибыл сам Милорадович.

– Прикажите отменить атаку, – предложил он французскому маршалу. – В противном случае я распоряжусь занять каждый домик в Москве. Вы ее будете осаждать до следующей весны…

Мюрату нужна была быстрая достижение, а потому он, зная о безудержной храбрости русского генерала, распорядился задержать близость со тем, чтобы дать вероятность основным силам русских оставить Москву кроме единого выстрела. Конечно, от Наполеона ему за это хорошо влетело, но победителей, как говорится, не судят…

И в наступательных операциях против французов Милорадович не знал неудач. Он стал настоящим воплощением русского полководца, фактически не проигрывая ни одного сражения.

За что же его убили декабристы? Поговаривают, что когда Михаилу Андреевичу доложили о волнениях на Сенатской площади, он решил лично встретить со руководителями восстания. Сделал это не сейчас, потому что цели и задачки у него со декабристами в чем-то совпадали. Милорадович хотел видать на царском троне Константина Павловича, со которым вкупе воевал вновь в прошлом веке, а не Николая Павловича.

Он-то и отправился на Сенатскую зона со тем, чтобы принудить восставших присягнуть на справедливость Константину Павловичу. Рассказывают, что генерал-губернатора отговаривали от этой поездки. Но он не привык никому кланяться – ни врагам, ни друзьям. Первым делом Милорадович оглядел зона и, не увидев ни одного солдата, улыбнулся. Дворян уломать куда легче. Он обратился к собравшимся со таковой речью: «Скажите, который из вас был с мной под Кульмом, Лютценом, Бауценом?»

Над площадью повисла безмятежность.

«Слава Богу, – воскликнул Милорадович, – тут нет ни одного русского солдата!» В рядах восставших послышался ропот, мол, мы что-то не то делаем. И тут же раздался смертельный залп Каховского.

Генерал-губернатор упал со лошади. К нему бросился с штыком в руках Оболенский, ударил. После чего генерала унесли.

Ирония судьбы – рядом со ним не оказалось ни одного ординарца, а те, который нес славного генерала, поснимали и распихали по своим карманам многочисленные его ордена…

Как короток век всенародной славы и любви…

Юрий Москаленко














tweetmeme_style = 'compact';

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

HTML код:

27 декабря 1825 года умер в мучениях легендарный российский генерал Михаил Андреевич Милорадович, генерал-губернатор Санкт-Петербурга. Один из наилучших учеников генералиссимуса Александра Васильевича Суворова, он участвовал как минимум в 52 сражениях, в том числе и Бородинском, и ввек выходил сухим из воды, по праву считаясь баловнем судьбы. Ни турецкая, ни французская, ни австрийская пули его не убили, а вот наша, русская, выпущенная из пистолета декабриста Каховского, оказалась смертельной. Она пробила верхушку легкого и застряла под правым соском.

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

()

-Сладок сон трудящегося, мало ли, много ли он съест; но пресыщение богатого не дает ему уснуть. (Екклесиаст)