Алексей Викулович Морозов родился в 1857 году в московской купеческой семье, давшей России довольно крупных промышленников и меценатов. Павел Бурышкин, занимавшийся изучением московского купечества, писал о этом семейном клане: «С именем Морозовых связуется спектакль о влиянии и расцвете московской купеческой мощи. Эта династия, разделившаяся на несколько самостоятельных и ставших различными ветвей, ввек сохраняла значительное авторитетность и в ходе московской промышленности, и в ряде благотворительных и культурных начинаний».

По семейной традиции мальчику предстояло пополнить ряды купечества. В середине XIX века московские купцы, убедившиеся, что для успешной коммерческой деятельности нужны не едва натуральный интеллект и деловая хватка, но и солидные знания, стремились дать детям хорошее обучение. В 1868 году Алексея определили в реальное училище. Но дрессировка у него, как говорится, не пошла. Училище он так и не закончил.

Уже в зрелом возрасте он сумел едва наверстать упущенное, много занимаясь лично и посещая лекции в Московском университете. Но его к этому времени больше интересовали событие и мастерство, так как он страстно увлекся коллекционированием. Именно в этих направлениях его знания, по свидетельству современников, были глубоки и разносторонни.



Алексей Викулович Морозов

Недоучившийся бизнесмен Алексей Морозов в 20 лет влился в семейное действие, войдя в администрация солидной мануфактуры «Товарищество Викулы Морозова сыновей». Естественно, что у него появились свободные деньги, и немалые, но расходовать их так, как было заведено в среде купеческой молодежи, он не мог, не позволяла верование. Алексей, как и фактически все Морозовы, был твердым приверженцем старообрядчества, а оно кутежи и фривольные приключения, мягко говоря, не одобряло. На что расходовать деньги, Алексей Морозов нашел бурно – страстно увлекся собирательством, как и многие его родственники. Только предмет для коллекционирования он выбрал смелый – российский фарфор. Затем заинтересовался русской портретной гравюрой, старинными иконами. Вскоре его собирательская движение заметно расширилась, включив в себя несколько направлений русского прикладного искусства. Стоит заметить, что в тот срок коллекционированием увлекались многие московские купцы.

В 1894 году Алексей Морозов возглавил семейное действие, но коммерция его уже давно не интересовала, и он незаметно стал передавать дела брату Ивану, полностью отойдя от дел в 1900 году. Стоит заметить, что домашний дело Морозовых процветал, давая миллионные доходы, деталь из которых Алексей стал расходовать на пополнение своих коллекций, а их у него было несколько. Морозов без фарфора, гравюр и икон стал собирать лубок, миниатюры, изделия из хрусталя и серебра, ткани, вышивки, игрушки. Причем фактически все предметы в его коллекциях были произведениями отечественных мастеров.



О своих коллекциях А.В. Морозов издал несколько книг

Вскоре о основной коллекции Морозова поползли по Москве слухи, якобы у Алексея Викуловича есть сервизы, на которых едали российские императоры, что некоторые из них он получил напрямик из дворца, а другие приобрел за громадные деньги. Слухам способствовал он сам, так как свою коллекцию показывал едва сильно близким людям.

Павел Бурышкин, знавший о коллекции не понаслышке, писал, что у Алексея Морозова «была на диковина полная и бесподобно подобранная собрание русского фарфора. В Москве эту коллекцию знали немного, так как босс не сильно любил ее демонстрировать. Было у него и хорошее ассамблея русских портретов».

Коллекции и на самом деле были уникальными, особо фарфора и гравюр, по праву считавшихся самыми полными в стране. В коллекции фарфора было около 2,5 тысяч предметов, фактически все, что выпускали хотя бы небольшими сериями российские фарфоровые заводы с времен Елизаветы Петровны. На расходы Алексей Викулович не скупился, оттого многие предметы приобретались не едва в России, но и за границей на аукционах и у антикваров.



Особняк А.В. Морозова в Москве

Большой заинтересованность для специалистов представляло и его ассамблея русских гравюр и литографий. Перед Первой всемирный войной эта собрание насчитывала около тысячи оттисков, отдельные из которых были в свое время отпечатаны едва в нескольких экземплярах. Гравюры Алексей Морозов приобретал не едва отдельными листами, но и большими коллекциями. Ему удалось выкупить собрания гравюр у коллекционеров В.А. Тюляева, Н.С. Мосолова, П.А. Ефремова, Э.П. Чапского.

Как и произвольный аутентичный собиратель, Алексей Викулович Морозов занимался кропотливым изучением предметов, попадавших в его коллекции. В результате им было издано несколько книг, в том числе многотомный «Каталог моего собрания русских гравированных и литографированных портретов», в котором описано больше 800 гравюр и приведено 1142 иллюстрации. Каталог Морозов посвятил мозга крупного коллекционера Дмитрия Александровича Ровинского, труды которого по истории гравированного портрета считал своими настольными книгами. Кстати, и книги самого Алексея Викуловича фактически сейчас же по издании становились библиографической редкостью и получали высочайшие оценки искусствоведов.

Для своих коллекций Морозов выделил второстепенный ярус в большом доме на Покровке (нынче Подсосенский проулок, 21), который достался ему по наследству. Вскоре места для коллекций стало не брать, пришлось пристраивать новое дом. Для размещения коллекций вековой дом пришлось злонамеренно перестраивать, для этого Морозов пригласил известного архитектора Ф.О. Шехтеля, а пять крупных панно для украшения комнат заказал М.А. Врубелю.

Перед войной Алексей Викулович стал задумываться о судьбе своих коллекций, и за долгих раздумий решил передать их в гений городу. Видимо, данный дилемма он обсуждал со коллекционерами и московскими властями, так как в 1913 году в журнальчике «Русский библиофил» появилась сообщение, в которой говорилось, что «по распространившимся в городе слухам, А.В. Морозов завещает свое замечательное ассамблея русских гравюр, миниатюр и лубка, а также фарфора, хрусталя и серебра русского производства, громадной ценности, в гений городу Москве, на возникновение музея его имени».

Начавшаяся битва помешала осуществить эти планы, а за октябрьских событий 1917 года коллекции Морозова всегда едва не погибли. Дом был захвачен анархистами, которые к «буржуазным цацкам» отнеслись согласно своим воззрениям. К счастью, их скоро из здания выбили, а коллекцию национализировали, но ущерб ей был нанесен немалый.



Экспозиция фарфора в усадьбе Кусково

В особняке открыли Музей-выставку русской художественной старины, Морозову же выделили для жительства две комнаты и назначили хранителем. Так как основу коллекции составляло ассамблея фарфора, галерея в 1921 году был реорганизован в Музей фарфора, при этом деталь коллекций других тематик были из него изъяты.

В конце 20-х годов в Москве проводилась активная реорганизация музейных коллекций, не избежало её и ассамблея Морозова. Сначала оно переехало в дом С.И. Щукина, где размещался Второй галерея новой западной живописи, а сквозь три года в усадьбу Кусково. Этот переезд для коллекции фарфора был последним. Остальные морозовские коллекции были распределены меж Историческим музеем, Третьяковской галереей, Музеем изящных искусств, Оружейной палатой и вновь рядом музеев.

Морозов трудно переживал все перипетии, происходящие со его коллекциями, что не могло не сказаться на его здоровье. 2 декабря 1934 года Алексей Викулович Морозов умер. Похоронили коллекционера в Москве на Преображенском могильник.

Владимир Рогоза














tweetmeme_style = 'compact';

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

HTML код:

Алексей Викулович Морозов родился в 1857 году в московской купеческой семье, давшей России довольно крупных промышленников и меценатов. Павел Бурышкин, занимавшийся изучением московского купечества, писал о этом семейном клане: «С именем Морозовых связуется спектакль о влиянии и расцвете московской купеческой мощи. Эта династия, разделившаяся на несколько самостоятельных и ставших различными ветвей, ввек сохраняла значительное авторитетность и в ходе московской промышленности, и в ряде благотворительных и культурных начинаний».

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

()

-Женщина - вторая ошибка Бога. (Фридрих Ницше)